Иногда он думал, а была ли Москва тогда? Москва, Мюнхен, Кишинев, Стамбул... Все эти названия, которые ворохом вываливали на него друзья, подруги и просто знакомые.

-Давай с нами, - звали они его. -Завтра будет поздно!

Они никак не хотели понять, что для него завтра уже наступило вчера или даже позавчера. Его "поздно" наступило давным-давно.

Постепенно знакомых оставалось все меньше. На прощанье все они обещали писать. Подруги целовали его в щечку, друзья пожимали руку и проникновенно заглядывали в глаза.

-Ну, давай... - говорили они.

Он чувствовал себя неловко. Слово "уехать" звучало, как "умереть".

Когда все кончилось, он не сразу понял, что остался в городе один. После того, как уехал последний знакомый, он все равно ни с кем не общался, даже в магазины не ходил, питаясь консервами и старыми запасами. Гулял, не глядя по сторонам, слушая собственные мысли. Мысли плавали, как большие глубоководные рыбы и не всплывали наверх, мешая себя и додумать. Вероятно, как и рыбы, мысли боялись, что их разорвет на части внутренним давлением.

А однажды он вдруг понял, что уже давно не слышал никаких внешних звуков, кроме собственных шагов. Остановился и прислушался, вертя головой по сторонам. Стояла абсолютная тишина. Нигде не было видно ни одного живого существа. Ему пришло в голову, что люди забрали звуки с собой. Или звукам было лень звучать ради одного-единственного человека. То же самое произошло с погодой. Город стоял, словно чрезвычайно подробные декорации, сделанные из настоящих материалов. Тогда он долго ходил по пустым улицам, проспектам и площадям. Сначала заглядывал в окна, но в окнах стояла чернота. Двери парадных не открывались.

Вскоре он понял, что вместе со всем остальным исчезли все улицы, кроме тех, на которых он когда-то бывал. Похоже, что только его память и удерживала город от полного уничтожения.

-Забвение равносильно исчезновению, - бормотал он.

Каждые восемь часов человек заводил часы. Он верил, что его часы - последнее, что удерживает время от остановки. Очень боялся однажды забыть завести их и проснуться вне времени. Что тогда случится с ним и вверенным ему на сохранение городом? Человек не знал, кто поручил ему хранить город, но в том, что кто-то поручил, не сомневался ни на йоту. Иначе зачем это все?

Ежедневно он исхаживал всю знакомую ему часть города, тщательно прокручивая в памяти все, что он видел. Единственное, от чего бы он с удовольствием избавился - это указатели. Но их забыть не получалось. Наглые, яркие, лгущие указатели.

Человек постоял еще немного и пошел дальше. Указатель скрылся за очередным поворотом.